НовостиМузыкаВидеоТекстыБлижний Круг
Я - за фантастику. Только в ней остались еще Люди с большой буквы - совершющие подвиги, живущие целью. В  ней нет сортирной пошлости, грязи, пессимизма, которые можно встертить в обычной литературе. В фантастике есть яркие краски небывалых миров, есть возможность поставить героя перед таким человеческим выбором, который он едва встретил бы в жизни. Для меня фантастика - это не самоцель, не боевик с мутантами/зомби, не страничное описание заклинания или заклёпок на броненосце. Для меня фантастика - литератра, которую я больше всего люблю.

Основа моего творчества - проза, на текущий момент доступны рассказы. В настоящий момент идёт работа над первым романом. Стихи пишутся больше по наитию и вдохновению.
skrebnev
Вот и настало время его первого полёта!
Он аккуратно выглянул из пещерки гнезда, выкопанного некогда его родителями. Яркое солнце освещало простор лазурной воды, расчерченной тоненькими мазками белой пены. Какой прекрасный день!
Еще вчера — птенец, но сегодня уже взрослая ласточка, молодой Вьорк сделал пару шажков назад, чтобы разогнаться. Там, на светлом небе, уже летают его будущие друзья, такие же бывшие жёлторотики. Он засеменил вперёд. Как только тельце выскользнуло из гнезда, Вьорк расправил крылья.
О, это ощущение первого полёта! Ты вырвался из тёмного дома, где жил с рождения. А воздух! Он ласкает тебя! В нём просто приятно быть!
Вьорк замахал крыльями, как наставлял отец. Получилось! Он полетел не вниз, а вперёд! Теперь в сторону!
Рядом с ним летают и другие сородичи. Маленькие серые молнии с раздвоенным хвостом сегодня садятся на крыло. Самые робкие уже пробуют найти своё гнездо, вернуться, перевести дух. Самые смелые пытаются, даже не научившись толком управлять полётом, ловить мошек и комаров. Вскоре первые возвращаются и начинают резвиться со всеми. Они наслаждаются первым ощущением ветра под крылом, знакомятся с другими молодыми ласточками. Их несколько сотен около этого обрывистого берега.
И они даже не замечают, как высоко над ними стала парить крупная птица.
Орёл не стал ждать. Ему чужды издевательства над жертвами, попытки их запугать. Чёрным камнем старый расчётливый хищник падает в это облако молодых птичек и хватает жертву. С ней он улетает в сторону высокого скалистого острова, видного неподалёку. На его вершине виднеется одно единственное зелёное дерево, куда он и отправляется, держа в лапах задушенную ласточку.
Все остальные уже попрятались в гнезда. Ощущение счастья сменилось страхом.
- Отец, мама, - чирикал запыхавшийся Вьорк. - Что это? Кто эта птица?!
Родители-ласточки переглянусь. Их надежда, что хотя бы в этом году старый орёл не станет прилетать за жатвой, рухнула. И теперь он не отстанет, пока молодые птицы не начнут летать слишком быстро для хищника.
- Кто это был? Как он мог убить одного из нас?!
- Успокойся сын, - отец подошёл к выходу из гнёздышка. - Он — жнец. Эта страшная птица уже была, когда я вставал на крыло. Не перебивай! Он очень крупный и сильный, мы не можем ничего с ним сделать. Орёл прилетает раз в день и уносит с собой одного.
Ласточка-мама заплакала.
- Неужели мы нечего не можем сделать, отец, мама?
- Нет. Вот его гнездо, на том далёком острове. Жнец охотится не только на нас, но и на рыбу и мышей на верхушке нашего берега.
- Он же нас всех перебьёт!
- Нет, сын. Жнец — один. Лишь один из двадцати выведенных птенцов погибает за цикл рождения.
- А если это буду я?
Мама зарыдала еще громче, папа-ласточка обнял её крылом.
- Никогда не говори так сын. Это самое страшное для нас. Для тех, кто не может ничего противопоставить орлу.
Он продолжил успокаивать супругу.
- И что мне делать, родители?
- Иди, полетай еще. Сегодня же твой первый день полёта. Орёл сегодня не вернётся.
Вьорку очень хотелось поспорить. Как можно жить и летать, когда любого из них могут съесть, а всё, что им остаётся — лишь трястись в страхе, терпеть.
Но он увидел, как другая юная птица полетела в сторону одинокого острова. Он быстро юркнул за ней, даже не задумываясь, как надо лететь. Это уже получалось само.
Тот ровесник, что впереди, крупнее раза в полтора, но летит медленней. Вьорк быстро догнал его.
- Эй, ты куда?
- Туда.
- На остров?
- Да.
- Зачем?
- Убить орла.
- Как тебя зовут?
- Вьюрон.
- А меня Вьорк.
Дальше они летели молча, вдвоём, на страшный остров, где Жнец отдыхал после успешной охоты. Но на середине пути Вьорку пришла идея:
- Вьюрон, стой!
- Отстань!
- Нет, мы же вдвоём не победим его!
- Не будь, как родители. Он убил мою сестру Виру. Что бы ты сделал, если бы убили твою сестру?
- Не знаю, я в семье один птенец.
- Значит, ты не сможешь понять, - Вьюрон еще сильнее забил крыльями, чтобы ускориться.
- Но я знаю, что не хочу летать в страхе. Полетели обратно. Мы соберём всех молодых и смелых и нападём вместе. Вот тогда у нас есть шанс.
Его собеседник некоторое время думал, не переставая гнать в сторону острова. Потом молча развернулся и чуть медленнее двинулся обратно. Вьорк полетел вместе с ним.
Вернувшись, они сели на самый верх их берега. Вьюрон во всю мощную грудь защебетал, чтобы все вставшие на крыло прилетели к ним. Не сразу понимая, что от них хотят, ласточки всё же начали подниматься и неуклюже садиться на лежащую поверхность, покрытую зелёной травой. Все кто прилетал, спрашивал уже ожидающих, что случилось, за чем их позвали.
Когда собрались все, Вьюрон подтолкнул Вьорка, чтобы тот говорил. Первое мгновение он волновался, а потом вспомнил об убийстве, совершённым орлом во время их первого полёта. Злость дала смелость.
- Друзья ласточки. Сегодня мы впервые узнали воздух. А еще мы узнали, что существует Жнец. Что мы перед ним беззащитны. Родители говорят, что надо просто терпеть и надеяться, что он заберёт не именно нас, а кого-то другого. Кого-то из вас, - он обвёл собравшихся крылом.
- А что мы можем? - прочирикал кто-то из толпы.
- Мы можем убить его. Мы знаем, где его гнездо и мы можем долететь.
Всё это услышал самый старый из стаи ласточек, Вирон. Он прилетел к молодым птицам, которые почтительно расступились, давая ему место на земле.
- Я слышу ваши речи, птенцы.
- Мы — не птенцы, - хором прочирикало несколько голосов из стаи.
- Это вам, молодым так кажется. Послушайте меня, старика Вирона, что я скажу вам на вашу затею. Это мне еще мой дед сказывал, а уж я-то пожил, уж поверьте. Когда-то давно наша стая была проклята. Уже не упомнить, кто и за что так поступил. Но люди создали Творения и поставили их вокруг. Из-за них мы не можем покинуть наш берег, хорошо хоть он просторен. А другие птицы не могут прилететь к нам. А еще тот, кто нас проклял, поставил Жнеца, чтобы мы жили в страхе. Бывали смельчаки, которые пытались с ним биться, но не один, не трое его не одолеют, а лишь погибнут. А так — из вас он съест лишь малую часть, а все остальные будут жить.
- Это же отвратительно, - Вьорк уже кричал на старца, которого родители наказывали уважать. - Это же не свобода! Как будто у нас украли воздух!
Старая ласточка опустил голову, чуть покачал и проговорил.
- Знаю, птенцы. Все мы прошли через эти муки. Но привыкли. Нет выбора у нас, кроме как научиться жить с Проклятием. Иначе путь один — поубиваться.
- Или убить Жнеца, - грозно прочирикал Вьюрон.
- Так я же и говорю, поубиваться вздумали. Вот, что я скажу вам, птенцы. Лучше пускай живёт стая, теряя часть, чем вся погибнет. То же и ваши родители могут сказать.
- Не слушайте его, - громко, насколько хватало воздуха в груди, зачирикал Вьорк. - Если мы все нападём, то победим его. Может кто-то из нас погибнет, пускай, но зато мы будет летать свободно, без страха. Я готов за это умереть!
Ласточки колебались. Они едва вышли из гнезда в долгожданный воздух, но тут же на их крылья свалился страх, словно злой ветер. Страх смерти.
Тут подала голос из толпы ласточка-девушка.
- А подумайте о наших детях. Еще целый цикл до них, знаю. Но неужели вы сможете жить, боясь, что любого из них можно потерять...
Она едва слышно зарыдала. Всхлипы стали слышны с разных сторон серой толпы птичек.
- Ну так что, - закричал Вьюрон. - Победим?
- Да! Да! Да! - защебетали в стае.
- Вперёд!
Вьорк и Вьюрон первыми полетели, не оглядываясь. Затем поднялись в воздух одна, другая, третья ласточка. Их поток нарастал, словно разразившийся дождь, пока самые неуверенные не отправились вслед за стаей. Лишь старый Вирон остался на месте, смотрел им вслед, а вдруг передумают. Когда молодняк уже пролетел половину пути, он ринулся летать перед чёрными дырами гнёзд, щебетать всем, куда отправились дети.
Путь оказался не таким долгим. Уже видно гнездо орла. Вот он сам лежит в нём, спит. Не зная, что делать, летящие впереди просто ринулись на него и пытались клювами ударить налету. Им удавалось, но это лишь разбудило хищника.
Жнец мигом поднялся, распустив свои огромные крылья. На поток серых птичек, которые били его, он огрызался свои острым кривым клювом. Некоторые из них начали падать замертво. Ласточки разворачивались и снова били огромную птицу: в голову, в крылья, в тело. Но это не помогало.
И вот уже прошёл первый пыл. И начали уставать вчерашние птенцы. Стали замечать тела погибших и раненых, что лежали на ветках и земле под деревом. И некоторые уже остановились, перестали нападать, испугались, остолбенели. Но тут подоспели их родители.
Вся оставшаяся стая прилетела на битву. Они крупнее и сильнее своих детей. Их удары Жнец уже ощущал, а поймать кого-то клювом стало тяжелее. Сотни ласточек стали биться вокруг старого орла, стало видно, что он испугался, задёргался.
И тогда Вьюрон ударил прямо в глаз врага. Жнец закричал, упал. Ему не дали поднять голову, выколов и второй глаз. Орёл забил крыльями по гнезду. По веткам. Когда ласточки остановились, он начал падать, бешено пытаясь удержаться в воздухе. Всё же выровнялся, смог полететь. Прочь о острова, прочь от берега.
Вьюрон хотел ринуться за ним, но крыло отца легло ему на плечо.
- Смотри, - лишь сказал он.
Жнец еще несколько секунд летел, выкрикивая на своём орлином языке проклятья. А затем резко начал падать и рухнул в море.
Среди ласточек раздался удивлённый возглас. На него ответил старый голос Вирона:
- Вот она, Проклятая Стена. Вот то, что держит нас здесь.
- Но теперь, - заговорил отец Вьюрона. - у нас не будет страха! Жнец повержен!
Птицы стали ликовать. Радоваться, забывая о ранах и погибших. Радоваться победе и свободе от Жнеца.
Позже они помогли раненым. Погибших было несколько десятков, в основном молодых ласточек. Их поминали, насколько позволяла короткая память птиц, живущих четыре-пять циклов. А потом просто жили.
Они не могли покинуть свои гнёзда, когда внутренний зов вёл их за собой. Ласточки видели высоко в небе, чуть в стороне, косяки мигрирующих птиц, но Проклятая Стена не давала им возможности уйти. Её не было видно, но можно было ощутить. Пространство, которое давалось им, включало в себя кусок обрывистого берега, где были гнёзда, немного лежащей земли поверх него, да остров орла. Те Творения, что поставили люди, виднелись вдали с двух сторон. Одно — нечто тёмное, с прямыми сторонами, расчерченное ровными полосками. Огромное. Другое — гораздо меньше, стоит поближе, более сложной формы и постоянно крутится вокруг себя, но шею, или что там у него, не сворачивает. И вылететь выше Стены не получалось, потому что она постепенно сходилась куполом над их территорией.
Но маленьким птичкам и здесь жилось хорошо. Тем более больше смерть не подстерегала их.
На следующий цикл у тех, кто победил Жнеца, появились свои птенцы. Вся стая гордилась до слёз, что их дети смогут теперь летать без страха. Даже старожилы отмечали, что птенцов уродилось на радость много. Правда не все нашли пары. В поколение-герое было меньше девушек изначально, и в числе убитых Жнецом были в основном они. Среди тех, кто не нашёл пары оказался Вьорк. Хоть он и был одним из вдохновителей битвы, но был мал и не так силён, да и память птичья хорошо сохранила лишь подвиг Вьюрона, который стал большим авторитетом стаи, а со временем станет её вожаком.
Вьорку всё не давала покоя Стена. Он много летал вдоль неё, чувствуя опасную близость. И смог обнаружить, что стена справа, если выходить из гнёзд, с той стороны, где стоит крутящиеся Творение, непостоянна. Она на несколько взмахов крыльев то пропадает, то на столько же появляется. И это зависит от вращения того, что создали люди: всегда одна и так же сторона даёт стену, другая — нет. Может Проклятие рушилось? И если она толщиной была меньше этих нескольких взмахов, значит можно её пересечь.
Но все, кому он это рассказывал, ничего не хотели слушать. Им жилось тихо и спокойно, потому что никаких хищников здесь не было, а еды хватало — на неё проклятие не действовало.
Даже его друг Вьюрон отшутился, что если Вьорку так хочется испытать стену, может сам и лететь, рисковать. Так его затея и осталась незамеченной.
Прошёл еще один цикл. И снова вылупились птенцы. Уже весь берег был изрыт норками под гнёзда. Стая успела вырасти раза в три по сравнению с временами, когда её держал в страхе Жнец.
И начался голод.
Не сразу, постепенно. После первого полёта новой поросли стаи, все стали замечать, что мошек стало мало. Начали поучать молодежь не есть слишком много, но понимали, что дело не в них. Ласточек стало слишком много.
Они стали умирать. Сначала самые старые, не столь сильные, зоркие и подвижные. Но и другим пищи не хватало. И даже, когда голод выкосил четверть стаи, проблема не решилась.
Всё это время Вьорк изучал стену, искал, где она чувствовалась сильнее, где могла быть тоньше. И всем рассказывал про то, что Проклятье ослабевает, что надо пробовать уйти. Что если ринутся все, то хотя бы часть стаи сможет выбраться, она будет жива.
Но птицы боялись. Все находили причины, чтобы отказаться. И не озвучить свою единственную надежду — что вымрет достаточное количество сородичей, чтобы еды снова стало достаточно, а он или она доживёт до этого. Одни смеялись над Вьорком, другие прогоняли. Даже Вьюрон, ставший вожаком, пригрозил, чтобы не доставал и без того горько живущих птиц.
Под обрывом берега, источенным ласточкиными гнездами, всё мелководье было завалено серо-белыми тельцами, которые качала волна. Другие упали замертво на вершине, раскинув крылья под палящим солнцем или серой луной. В море около берега стали водиться хищные рыбы, которые получали достаточно еды. Около половины стаи уже умерло.
Чувствуя, что он сам скоро может умереть, Вьорк решил пролететь сквозь стену. Он был готов это сделать перед всеми, лишь бы они увидели, что это сделать можно. Но сейчас он вызывал лишь ненависть, ведь не было гнезда, которое не затронула беда. Сам Вьорк остался в этот цикл без родителей.
Он поднялся вверх, на берег. Полетел сначала прямо между двух Творений, пока его путь не преградила Стена. Затем он взял разгон правее, вдоль этого невидимого проклятия, к тому человеческому созданию, что крупнее. Развернувшись Вьорк ринулся на ту часть Стены, что ослабевала.
Он присмотрелся к крутящейся голове Творения и рассчитал, когда Стена должна пропасть. Надо влететь именно в этот момент. Вьорк замахал крыльями изо всех оставшихся сил.

***
- Здравствуйте, коллеги.
Молодой тёмноволосый учёный, в синем пиджаке поверх джинсов, стал раскладывать бумаги на трибуне для выступления. Поправив очки, он взял в руку мышку, чтобы можно было сменять слайды презентации, которую загрузил чуть ранее. После щелчка на большом полотне на сцене появилась надпись:
«Особенности изолированной стаи ласточек-береговушек»
- Итак, - он немного прокашлялся. - В начале этого года в наш институт обратились представители Министерства Обороны. Оговорюсь сразу, данные о местонахождении и прочие характеристики я называть не вправе. То есть совсем. Да, - снова покашлял в кулак. - Итак. Они сообщили, что возле установленных экспериментальных радио-локационных станций, далее эр-эл-эс, из-за рисунка распределения волн, которое вы видите на слайде, появилось обособленное общество ласточек.
На экране появилось схематичное представление с двумя антеннами и зонами действия их волн, между которыми в центре был незакрашенный треугольник.
- Почти десять лет целая стая ласточек-береговушек находилась там, отказавшись от миграции. Основная версия — из-за электро-магнитных волн, излучаемых станциями...
Весь доклад занял около 20 минут. Молодой человек рассказал обо всех особенностях, выявленных у птиц, что они там нашли: генетические изменения, нестандартный рацион, уменьшение потребности в миграции по сравнению с сородичами и прочее. Особенно удивлял внешний вид, приобретший свои уникальные черты в строении крыла.
- Когда мы туда прибыли, состояние стаи было плачевным. Именно в этот год случился голод, - он показал слайд, на котором были фотографии с телами птиц, а затем список возможных причин массовой гибели. - Мы точно не знаем, что произошло, но привычного корма птиц практически не было в этой зоне обитания. Оставшихся ласточек, количеством в двадцать три, мы забрали для исследования, результаты которого я вам здесь представил.
Напоследок хочу сказать одну интересную особенность. В живущей в двадцати километрах от зоны стаи ласточек-береговушек, за которыми наблюдали коллеги нашего института, мы нашли одну взрослую особь, которая по всем внешним признакам относится к этой изолированной стае. Видимо, этому самцу удалось вырваться оттуда.
30 сент. 2016 17:03
ссылка комментировать
поделиться
skrebnev
В настоящий момент я пишу свой дебютный роман «Бог-близнец». В нём готовы 2 из 3 сюжетных линий. И в момент перерыва перед частью финальной, я решил отвлечься и написать рассказ. И как раз всплыла одна старая задумка… Так и родился рассказ в жанре детективного фэнтези, который (надеюсь, у меня получилось), глубже чем просто сюжет и мир. Приятного чтения.

Читаем тут: https://skrebnev.kroogi.com/ru/download/2983594-Rasskazy.html
13 февр. 2016 07:31
ссылка комментировать
поделиться
skrebnev
9 мая 2282.
Саша насторожился, когда в молельную комнату зашёл отец Иоанн. Тот сел в соседнее кресло, на которое падает свет из окна. Помолчал секунд десять и всё же начал:
- Александр, мне бы хотелось с вами поговорить.
- В молельной комнате? Опять?
Сановник прокашлялся.
- Да, я понимаю...
- Скажите, разве это не странно? - перебил муж Богородицы. - Вы один их главных в Религии, а традиции молчания в молельных комнатах нарушаете.
Он еле сдержался и сказал всё это спокойно, хотя нутро хотело орать и ругаться. Мало заточения, так еще и такое бескультурье, да еще и от святого отца!
- Прошу меня простить. У меня напряжённый график, я пришел к вам, никто не открыл. У меня всего десять минут, я решил заглянуть сюда.
- Что ж, о чём вы поговорить хотели?
- О вас. Я знаю, вам тяжело. Вы не заняты каким-то делом, у вас ограничено общение...
- Да. Вот почему я не могу встретится с друзьями, позвонить родителям?
- Это правило.
- Оно возникло, наверное, когда на Богородиц культисты охотились тысячу лет назад, а сейчас-то чего?
- Прошу простить, но эти правила были установлены Им, - отец Иоанн поднял указательный палец и взор вверх. - Не нам с вами менять, молодой человек.
Последние слова были даже излишне подчёркнуты.
- Допустим. Но что вы предлагаете мне делать?
- У нас есть предложение. Мы могли бы вам дать место в архиве Брянского храма. Это была бы работа, пусть не связанная с вашим образованием, но интересная и полезная. Вы узнали бы больше об истории Богородиц и Религии.
- Брянск?
- Да, комплекс Брянского Храма, там наш главный архив по Московской территории.
- И я буду тратить часов по шесть в одну сторону, в лучшем случае, чтобы добраться туда?
- Нет, я предлагаю вам там оставаться на неделю. По выходным будете приезжать...
Раздался гулкий удар ладони по столику с Книгами.
- Святой отец, - Александр зло цедит сквозь зубы, переходит на крик. - Вы предлагаете мне бросить жену одну...
- Она скоро станет большую часть дня находится под властью Создателя. Это будет вам же тяжко...
- …и у вас еще есть наглость со мной разговаривать?!!
Он встал, за ним подскочил сановник.
- Я сегодня же расскажу об этом Марии и Создателю. Да как вы посмели!..
Хотелось оскорбить его, но интеллигентное воспитание взяло своё. Сановник стоит со спокойным и, как кажется, притворным выражением лица.
- До свидания, отец Иоанн.
- Прости и не держи зла...
Пока он говорил, Саша вышел и хлопнул дверью.
На всякий случай он пошел в комнату и закрылся. Ему главное сейчас — донести весть Создателю.
Но что можно сделать?
Как он ненавидит эти ситуации неопределённости! Телефона у него нет, через Сеть можно попробовать связаться, но скоро ли на электронные письма кто ответит? Родители вообще с глобальной Инфосферой не дружат.
Александр открыл мобильный компьютер, со второго раза вспомнил пароль и зашел на свою учётную запись в Moscow.post. Там куча не просмотренных писем: от друзей, коллег, начальства (тема письма: «Александр, всегда вас ждём, сколько бы отпуск не продлился»), некоторых родственников — однотипные поздравления и гордость, что они его знают. Он просматривает все, но надежды услышать что-то иное, хоть какие-нибудь новости из жизни близких, остаются бесплодными. На почте Маши, наверное, еще больше такого.
Он нашел среди контактов двоюродного брата Руфуса — он парень молодой, Сетью пользуется регулярно, максимум через неделю он откроет послание и свяжется с родителями Саши. Нажал «Создать сообщение». Остановился. А что он будет писать?
Помогите? От чего — от пребывания в самом дорогом отеле на полном обеспечении? От того, что его хотели увлечь работой и отвести подальше от тяжёлого пребывания с женой, которую всё больше контролирует Создатель. От Религии, что следует правилам самого Его? Саша захлопнул лаптоп. Сложил руки и откинулся на кожаную спинку дивана.
И что же теперь делать? Архив?
Но он не может бросить жену одну. Как бы тяжело ему ни было.
Не зная, куда себя приложить, Смирнов начал шататься по номеру, включать телевизор, где все новости посвящены Богородице, выключать, брать еду из огромного холодильника, заполненного чуть больше, чем наполовину, закидывать обратно. Маша придёт на ужин только через два часа, а чем себя занять, он не может придумать.
Хотя через какое-то время скитания по просторному номеру появилась идея. Надо просмотреть историю мужей Богородиц!
Саша снова открыл лаптоп и полез в Сеть.
Почти все информационные страницы содержат один и тот же текст — взятый из книг Религии или учебников по истории (последние тоже не особо старались переработать текст первого). Помимо сайта самих сановников, попадались любительские, с ужасными дизайном (чёрные или салатовые фоны, буквы всех цветов радуги...) но на них тоже ничего нового, простое копирование.
Первым мужем Богородицы, который попал в поле зрения истории, стал крестьянин Пьер Болонье (третье, несостоявшееся Явление 1261 года). Это он, по научению католического монаха, убил свою жену, у которой появились первые признаки, что она носит Бога. Имя стало нарицательным, «болоньистами» называют противников прихода Религии и слова Его. Конец истории.
Далее — десятое Явление (1497 год), тоже не состоявшееся, но тут вообще мало известно: в японской семье, то ли кокудзина, то ли крестьянина, муж узнавший, что его жена носит Бога по какой-то причине убил её и себя потом, или его потом убили остальные (зависит от версии, кем был муж). Мотивов убийства Богородицы выдвигают много, а достоверных свидетельств не сохранилось.
А потом полная тишина до тридцать пятого Явления (2221 год). Происходило во Французской Территории. Семейная пара Шевальер и Мари Делаж, преподаватель Парижского Университета и владелица модельной студии. Есть даже целая одна фотография их вдвоём. И всё. Судьба после Явления — никаких сведений.
Ну и предпоследние уже Явление 2252 года, произошедшее ровно тридцать лет назад. Родители Марии гордятся, что смогли попасть на благословение в Мексиканскую Территорию, хотя потратили на это почти все сбережения — самолётостроение тогда еще только начинало развиваться, билеты были крайне дороги, обратно Олег Георгиевич и Серафима Александровна решили плыть на теплоходе (устроили себе отпуск и сэкономили). Но тут такая же история — несколько фотографий, скудные сведения о работах супругов и ни слова о том, что с ними сталось после Явления.
Поиск ничего не дал. Какие-то сведения могут быть как раз в Брянском Архиве. Но там он вообще будет без защиты, если его захотят запереть до родов.
В голову пришла еще одна мысль про источники информации, но у еретиков нет сайтов в Сети, или их не найти через поисковики.
От скуки он продолжил читать пришедшие письма. Отвечать не стал — договорился с сановниками, что не будет идти на контакт. Друзья и родственники поймут, Смирновы их предупредили. Среди однородных сообщений он наткнулся на отправленное Павлом Климовым, тем самым, что помог ему начать отношения с Машей. Он пишет, что как и хотел, начал работать в Центральной Московской Территориальной Библиотеке. Это немалая честь, туда только очень даровитых берут. Саша не удержался и отправил сообщение:
«Поздравляю! Ты огромный молодец! Прости, я не могу общаться, ну ты в курсе! Но не поздравить тебя не смог!»
И как-то сразу, интуитивно набрал следующее:
«Мне нужна информация по семьям Богородиц. Не могу изложить в письме. Ничего если завтра утром сбегу к тебе на часик?».
Отправил. И схватился за голову. Ощущения напомнили те, когда он в детстве сломал родительскую вазу, вынес мусор и пытался сделать вид, что не в курсе, куда она пропала...
Он около часа ходил вокруг стеклянного столика с лаптопом, заглядывая в экран каждую минуту, обновляя страницу входящих писем, но его отвлекали лишь очередные поздравления. Наконец-то пришло сообщение от Паши:
«Завтра встречу тебя через квартал от отеля в сторону театра Шамиля (иначе не проехать сейчас ваш район). В 9:20 — пойдет? Поедем на мне».

Другие части тут: https://skrebnev.kroogi.com/ru/download/3120516-Bog-Bliznets.html
или
http://fenixov.livejournal.com/4381.html
25 янв. 2016 18:55
ссылка комментировать
поделиться
skrebnev
9 мая 2282.
«Сегодня, как и вчера, проходит всё так же. С той самой пресс-конференции отца Иоанна, где он и оставшиеся на должностях сановники объявили новые пути в работе Религии, не происходило ничего необычного. У Марии сегодня всё так же — паломники с перерывом на обед, у меня — лишь ноутбук и мемуары.
Опять жую бутерброды, хотя Канев ругался и журил.
Сегодня узнал много нового про картины, что висят у нас в номере в зале. Их 4 — у каждой свой сезон. Оказывается, этот комплект — один из 7 с репродукцией славящихся у эстетов картин Николя Бонета «Берег Луары в разные времена года». Картины вообще красивые, пейзаж интересный, анимированны приятно — особенно «Лето» с игрой лучей и «Осень» с падающими листьями. Но, зачем за эти репродукции платить такие деньги — всё равно не пойму. Говорят, в них автор зашифровал какой-то секрет. Попялился на них минут 10, устал, забросил.
Сегодня подключился к домашнему хранилищу данных на компьютере, занялся тем, на что давно не доходили руки — сортировал фотографии, выделял бокс с лучшими. Столько воспоминаний. Вечером расскажу ей историю нашего первого общения — я же ей тогда всё раскрыть не мог, а потом как-то забылось.
Это был наш третий курс, уже начали складываться пары, большинство из которых потом сыграли выпускную свадьбу. Мне очень нравилась она — Мария Пашаева. Но подступиться не получалось — я же тогда не знал, что тоже ей нравлюсь. А она строила из себя такую независимую и сильную, что было страшно. И вот тогда я, не без помощи друга Павла Климова (он первый год проучился с нами, но уже успел перейти на исторический факультет), решил провернуть свой план. Ну то есть его план для меня.
Глупость, наверное, но сработал.
Март 2278 года выдался дождливым в своём начале. Все ходили с зонтами. Вот Паша и предложил простой, но довольно эффективный вариант для завязывания общения — прикрыть зонтиком, когда рядом никого не будет. Нужно было сделать 2 вещи: сломать Маше зонт и отвлечь её подругу Сару. С первым справился я, на перемене между парами, что шли в одной аудитории, «случайно» присев завязывать шнурки рядом с приставленным к парте длинным зонтом. Я капнул быстро и, на удивление, метко, клеем в механизм раскрытия зонтика. А Павел попросил (вроде как с условием моей анонимности) свою девушку (и будущую жену) Айшат отвлечь Машину подругу. Она всё сделал супер, буквально схватив выходящую Сару, с которой не знакома, и уведя с просьбой помочь в музее (она сказала что-то вроде «как раз ты нужна для съемок в старом платье для экспозиции, пойдём, срочно»). На улице лил дождь. Маша попробовала открыть зонтик, но механизм заклинило. В итоге, в этих попытках, она его просто сломала. Тут подоспел я с предложением проводить, да попал сначала под горячую руку и небольшой ряд ругательств (не в мой адрес). Оторопел. Но в итоге, мы пошли с ней вместе. И это была наша первая прогулка, первый разговор. Ну и потом завертелось общение, признание в любви, знакомство семьями и выпускная свадьба...»
Александр растянулся в улыбке. Такие светлые воспоминания, с эхом тех переживаний и мыслью, как он счастлив рядом с ней.
Он перестал витать в облаках и добавил строчку.
«Интересно, она мне зонтик простит?»
Отложил дневник. Работа Саши на клавиатуре за мыслями не поспевает — не было раньше практики хорошей. Он закинул руки за голову и снова начал думать о том, что с ними «стряслось». Еще раз оглядел окружающую обстановку. Она начинает бесить! Злость неожиданно для самого накатилась! За всё: за поломанную распланированную жизнь, за прекращение общения с друзьями и семьями, за то, что не может быть с Машей!
Открыл ноутбук. Вывел в дневнике новую запись.
«Бог переломал нашу жизнь! Я не хочу этого!»
И нажал кнопку «Сохранить».

Другие части тут: https://skrebnev.kroogi.com/ru/download/3120516-Bog-Bliznets.html
или
http://fenixov.livejournal.com/4381.html
25 сент. 2015 18:33
ссылка комментировать
поделиться
skrebnev
7 мая 2282.
Всё непродолжительное время заседания Синода Александр провёл вместе с Михаилом и Замиром — СЗРовцами, что прилетели с ними, — в столовой Парламента. В этом просторном помещении за пятью длинными рядами столов могут уместится, пожалуй, человек сто. За стойкой, где в специальных термоконтейнерах, охлаждённых или горячих, держат еду, кассы нет — всё для служащих и гостей бесплатно. Из персонала — лишь повара в белых кепках с небольшим козырьком и таких же по цвету комбинезонах поверх красных футболок. Они периодически подходят и добавляют новые порции напитков или блюд на тарелках, меняют опустевшие контейнеры.
На противоположной стене, сбоку, чтобы было видно всем сидящим, висит огромная сборная телевизионная панель, по размерам — как на стадионах для трансляции.
Столовая забита — все служащие Парламента, которые смогли, пришли посмотреть на Синод. Едва на экране показали Марию, как все замолчали и притихли. Александр с охранниками нашли место на дальнем от телевизора конце крайнего ряда, но и оттуда видно хорошо. На них никто не обратил внимание. Да и они сами едва перекинулись парой слов по дороге сюда, а потом — всё внимание первому напутствию Бога...
Здесь простые люди, не причастные к Религии и тем грехам, о которых говорил Создатель, так же хватались за голову и сердце, кто-то брал за руку свою пару, нынешнюю или будущую, другие переписывались по телефону с близкими, не мешая разговорами остальным.
К самому концу речи Замиру пришел сигнал на едва заметный наушник в ухе, он дал знак коллеге и позвал за собой Александра. Они вернулись к той самой двери с орнаментом практически одновременно с выходящими Марией и Иоанном. Последний сдержан, хотя видно, что сил у него прибавилось. А вот Богородица точно разбитая. Когда она увидела мужа, то сразу бросилась в его объятия.
- Какой ужас... Я была в Нём, но всё слышала... Что же будет...
Она чуть не плачет. Отец Иоанн попробовал её успокоить, что всё — по велению Его, но Мария не унималась. Только присутствие Саши привело её в норму, и они тем же путём, по которому пришли, вернулись к вертолётной площадке. Журналисты, снова снимают без остановки, только периодически доносятся робкие «Создатель, прости нас». В этот раз Маша не стала позировать, они сразу забрались в вертолёт. Один святой отец подошел поближе и объявил, что Богородица возвращается к паломникам, а вечером он даст пресс-конференцию.
Затем они вернулись в отель. Им дали час «отдыха» - в полдень Марию попросили снова идти в шатёр, встречать паломников. Саша хотел приготовить завтрак, но она отказалась.
Она села на кровать к стенке в новом белом платье, положив руки на поджатые колени. Белым платочком вытирает набегающие слёзы. Александр знает это состояние Маши: в такие минуты её лучше не трогать. Он молча сел рядом, смотрит в другую сторону. Никогда не мог оставить жену одну, вопреки её просьбам. Так и закрепилось у них. Через минут пять она взяла его руку, крепко сжав, чуть позже положила голову на плечо. Обнимаясь, они пролежали почти весь отведённый час. Мария только успела проверить в ванной состояние косметики, как в дверь учтиво постучались. После звуковой команды Александра дверь открылась, и вошел отец Иоанн, чтобы сопроводить Богородицу к паломникам.
Саша снова остался один в роскошном, но пустом номере.
Готовить для себя одного не хочется — после такого Синода кусок в горло не лезет. По всем каналам телевизора лишь об этом. Мир в панике. Отцу Иоанну следовало бы давать пресс-конференцию сразу, а не мучить людей, но, видимо, еще одна «традиция». Занятное дело, журналистов было около сотни, а кадры по всем каналам практически одни. Муж Богородицы мелькает на них меньше секунды, на заднем плане, вряд ли кто запомнит.
Была бы у них обычная, спокойная жизнь. Стояли бы, наверное, сейчас в очереди за Благословением, чтобы будущим близнецам оно передалось. Жили бы в своей квартире, Саша бы работал, Маша бы ходила на курсы для молодых мам. Нормальная жизнь. А вместо этого они заперты в лучшем отеле, он бездельничает целыми дня (прошло всего три дня, а он уже начинает беситься), а она вещает за Бога. Можно начинать писать мемуары с название «Самая роскошная тюрьма. Какого приходится мужьям Богородиц»...
Он схватил первое, что попалось под руку, и швырнул в стену. Подушка беззвучно ударилась и упала.
Приступ злости прошел. Саша сам себе удивился, даже испугался. Подушку аккуратно вернул на место.
А мысль вести дневник показалась стоящей: ведь таких мемуаров еще не делали. Может, Александр Смирнов будет первым мужем Богородицы, которого запомнят.
Достал ноутбук, долго думал, как назвать папку для записей («Заключение», «В отеле», «Записки мужа Богородицы»), но решил пока озаглавить нейтрально «Дневник». И следующий час, отвлекаясь на телевизор и разбор сетевой почты (отвечать нельзя, но читать не запрещали), описывал события последних ней. Потом взял тачфон и сфотографировал их номер: общий план, затем подробно.

Остальное:
https://skrebnev.kroogi.com/ru/download/3120516-Bog-Bliznets.html#
или
http://fenixov.livejournal.com/4381.html
18 сент. 2015 19:31
ссылка комментировать
поделиться