НовостиМузыкаВидеоТекстыБлижний Круг
Новый рассказ «Ласточкин Жнец» - Алексей Скребнёв Новый рассказ «Ласточкин Жнец»

Алексей Скребнёв — Новый рассказ «Ласточкин Жнец»

Вот и настало время его первого полёта!
Он аккуратно выглянул из пещерки гнезда, выкопанного некогда его родителями. Яркое солнце освещало простор лазурной воды, расчерченной тоненькими мазками белой пены. Какой прекрасный день!
Еще вчера — птенец, но сегодня уже взрослая ласточка, молодой Вьорк сделал пару шажков назад, чтобы разогнаться. Там, на светлом небе, уже летают его будущие друзья, такие же бывшие жёлторотики. Он засеменил вперёд. Как только тельце выскользнуло из гнезда, Вьорк расправил крылья.
О, это ощущение первого полёта! Ты вырвался из тёмного дома, где жил с рождения. А воздух! Он ласкает тебя! В нём просто приятно быть!
Вьорк замахал крыльями, как наставлял отец. Получилось! Он полетел не вниз, а вперёд! Теперь в сторону!
Рядом с ним летают и другие сородичи. Маленькие серые молнии с раздвоенным хвостом сегодня садятся на крыло. Самые робкие уже пробуют найти своё гнездо, вернуться, перевести дух. Самые смелые пытаются, даже не научившись толком управлять полётом, ловить мошек и комаров. Вскоре первые возвращаются и начинают резвиться со всеми. Они наслаждаются первым ощущением ветра под крылом, знакомятся с другими молодыми ласточками. Их несколько сотен около этого обрывистого берега.
И они даже не замечают, как высоко над ними стала парить крупная птица.
Орёл не стал ждать. Ему чужды издевательства над жертвами, попытки их запугать. Чёрным камнем старый расчётливый хищник падает в это облако молодых птичек и хватает жертву. С ней он улетает в сторону высокого скалистого острова, видного неподалёку. На его вершине виднеется одно единственное зелёное дерево, куда он и отправляется, держа в лапах задушенную ласточку.
Все остальные уже попрятались в гнезда. Ощущение счастья сменилось страхом.
- Отец, мама, - чирикал запыхавшийся Вьорк. - Что это? Кто эта птица?!
Родители-ласточки переглянусь. Их надежда, что хотя бы в этом году старый орёл не станет прилетать за жатвой, рухнула. И теперь он не отстанет, пока молодые птицы не начнут летать слишком быстро для хищника.
- Кто это был? Как он мог убить одного из нас?!
- Успокойся сын, - отец подошёл к выходу из гнёздышка. - Он — жнец. Эта страшная птица уже была, когда я вставал на крыло. Не перебивай! Он очень крупный и сильный, мы не можем ничего с ним сделать. Орёл прилетает раз в день и уносит с собой одного.
Ласточка-мама заплакала.
- Неужели мы нечего не можем сделать, отец, мама?
- Нет. Вот его гнездо, на том далёком острове. Жнец охотится не только на нас, но и на рыбу и мышей на верхушке нашего берега.
- Он же нас всех перебьёт!
- Нет, сын. Жнец — один. Лишь один из двадцати выведенных птенцов погибает за цикл рождения.
- А если это буду я?
Мама зарыдала еще громче, папа-ласточка обнял её крылом.
- Никогда не говори так сын. Это самое страшное для нас. Для тех, кто не может ничего противопоставить орлу.
Он продолжил успокаивать супругу.
- И что мне делать, родители?
- Иди, полетай еще. Сегодня же твой первый день полёта. Орёл сегодня не вернётся.
Вьорку очень хотелось поспорить. Как можно жить и летать, когда любого из них могут съесть, а всё, что им остаётся — лишь трястись в страхе, терпеть.
Но он увидел, как другая юная птица полетела в сторону одинокого острова. Он быстро юркнул за ней, даже не задумываясь, как надо лететь. Это уже получалось само.
Тот ровесник, что впереди, крупнее раза в полтора, но летит медленней. Вьорк быстро догнал его.
- Эй, ты куда?
- Туда.
- На остров?
- Да.
- Зачем?
- Убить орла.
- Как тебя зовут?
- Вьюрон.
- А меня Вьорк.
Дальше они летели молча, вдвоём, на страшный остров, где Жнец отдыхал после успешной охоты. Но на середине пути Вьорку пришла идея:
- Вьюрон, стой!
- Отстань!
- Нет, мы же вдвоём не победим его!
- Не будь, как родители. Он убил мою сестру Виру. Что бы ты сделал, если бы убили твою сестру?
- Не знаю, я в семье один птенец.
- Значит, ты не сможешь понять, - Вьюрон еще сильнее забил крыльями, чтобы ускориться.
- Но я знаю, что не хочу летать в страхе. Полетели обратно. Мы соберём всех молодых и смелых и нападём вместе. Вот тогда у нас есть шанс.
Его собеседник некоторое время думал, не переставая гнать в сторону острова. Потом молча развернулся и чуть медленнее двинулся обратно. Вьорк полетел вместе с ним.
Вернувшись, они сели на самый верх их берега. Вьюрон во всю мощную грудь защебетал, чтобы все вставшие на крыло прилетели к ним. Не сразу понимая, что от них хотят, ласточки всё же начали подниматься и неуклюже садиться на лежащую поверхность, покрытую зелёной травой. Все кто прилетал, спрашивал уже ожидающих, что случилось, за чем их позвали.
Когда собрались все, Вьюрон подтолкнул Вьорка, чтобы тот говорил. Первое мгновение он волновался, а потом вспомнил об убийстве, совершённым орлом во время их первого полёта. Злость дала смелость.
- Друзья ласточки. Сегодня мы впервые узнали воздух. А еще мы узнали, что существует Жнец. Что мы перед ним беззащитны. Родители говорят, что надо просто терпеть и надеяться, что он заберёт не именно нас, а кого-то другого. Кого-то из вас, - он обвёл собравшихся крылом.
- А что мы можем? - прочирикал кто-то из толпы.
- Мы можем убить его. Мы знаем, где его гнездо и мы можем долететь.
Всё это услышал самый старый из стаи ласточек, Вирон. Он прилетел к молодым птицам, которые почтительно расступились, давая ему место на земле.
- Я слышу ваши речи, птенцы.
- Мы — не птенцы, - хором прочирикало несколько голосов из стаи.
- Это вам, молодым так кажется. Послушайте меня, старика Вирона, что я скажу вам на вашу затею. Это мне еще мой дед сказывал, а уж я-то пожил, уж поверьте. Когда-то давно наша стая была проклята. Уже не упомнить, кто и за что так поступил. Но люди создали Творения и поставили их вокруг. Из-за них мы не можем покинуть наш берег, хорошо хоть он просторен. А другие птицы не могут прилететь к нам. А еще тот, кто нас проклял, поставил Жнеца, чтобы мы жили в страхе. Бывали смельчаки, которые пытались с ним биться, но не один, не трое его не одолеют, а лишь погибнут. А так — из вас он съест лишь малую часть, а все остальные будут жить.
- Это же отвратительно, - Вьорк уже кричал на старца, которого родители наказывали уважать. - Это же не свобода! Как будто у нас украли воздух!
Старая ласточка опустил голову, чуть покачал и проговорил.
- Знаю, птенцы. Все мы прошли через эти муки. Но привыкли. Нет выбора у нас, кроме как научиться жить с Проклятием. Иначе путь один — поубиваться.
- Или убить Жнеца, - грозно прочирикал Вьюрон.
- Так я же и говорю, поубиваться вздумали. Вот, что я скажу вам, птенцы. Лучше пускай живёт стая, теряя часть, чем вся погибнет. То же и ваши родители могут сказать.
- Не слушайте его, - громко, насколько хватало воздуха в груди, зачирикал Вьорк. - Если мы все нападём, то победим его. Может кто-то из нас погибнет, пускай, но зато мы будет летать свободно, без страха. Я готов за это умереть!
Ласточки колебались. Они едва вышли из гнезда в долгожданный воздух, но тут же на их крылья свалился страх, словно злой ветер. Страх смерти.
Тут подала голос из толпы ласточка-девушка.
- А подумайте о наших детях. Еще целый цикл до них, знаю. Но неужели вы сможете жить, боясь, что любого из них можно потерять...
Она едва слышно зарыдала. Всхлипы стали слышны с разных сторон серой толпы птичек.
- Ну так что, - закричал Вьюрон. - Победим?
- Да! Да! Да! - защебетали в стае.
- Вперёд!
Вьорк и Вьюрон первыми полетели, не оглядываясь. Затем поднялись в воздух одна, другая, третья ласточка. Их поток нарастал, словно разразившийся дождь, пока самые неуверенные не отправились вслед за стаей. Лишь старый Вирон остался на месте, смотрел им вслед, а вдруг передумают. Когда молодняк уже пролетел половину пути, он ринулся летать перед чёрными дырами гнёзд, щебетать всем, куда отправились дети.
Путь оказался не таким долгим. Уже видно гнездо орла. Вот он сам лежит в нём, спит. Не зная, что делать, летящие впереди просто ринулись на него и пытались клювами ударить налету. Им удавалось, но это лишь разбудило хищника.
Жнец мигом поднялся, распустив свои огромные крылья. На поток серых птичек, которые били его, он огрызался свои острым кривым клювом. Некоторые из них начали падать замертво. Ласточки разворачивались и снова били огромную птицу: в голову, в крылья, в тело. Но это не помогало.
И вот уже прошёл первый пыл. И начали уставать вчерашние птенцы. Стали замечать тела погибших и раненых, что лежали на ветках и земле под деревом. И некоторые уже остановились, перестали нападать, испугались, остолбенели. Но тут подоспели их родители.
Вся оставшаяся стая прилетела на битву. Они крупнее и сильнее своих детей. Их удары Жнец уже ощущал, а поймать кого-то клювом стало тяжелее. Сотни ласточек стали биться вокруг старого орла, стало видно, что он испугался, задёргался.
И тогда Вьюрон ударил прямо в глаз врага. Жнец закричал, упал. Ему не дали поднять голову, выколов и второй глаз. Орёл забил крыльями по гнезду. По веткам. Когда ласточки остановились, он начал падать, бешено пытаясь удержаться в воздухе. Всё же выровнялся, смог полететь. Прочь о острова, прочь от берега.
Вьюрон хотел ринуться за ним, но крыло отца легло ему на плечо.
- Смотри, - лишь сказал он.
Жнец еще несколько секунд летел, выкрикивая на своём орлином языке проклятья. А затем резко начал падать и рухнул в море.
Среди ласточек раздался удивлённый возглас. На него ответил старый голос Вирона:
- Вот она, Проклятая Стена. Вот то, что держит нас здесь.
- Но теперь, - заговорил отец Вьюрона. - у нас не будет страха! Жнец повержен!
Птицы стали ликовать. Радоваться, забывая о ранах и погибших. Радоваться победе и свободе от Жнеца.
Позже они помогли раненым. Погибших было несколько десятков, в основном молодых ласточек. Их поминали, насколько позволяла короткая память птиц, живущих четыре-пять циклов. А потом просто жили.
Они не могли покинуть свои гнёзда, когда внутренний зов вёл их за собой. Ласточки видели высоко в небе, чуть в стороне, косяки мигрирующих птиц, но Проклятая Стена не давала им возможности уйти. Её не было видно, но можно было ощутить. Пространство, которое давалось им, включало в себя кусок обрывистого берега, где были гнёзда, немного лежащей земли поверх него, да остров орла. Те Творения, что поставили люди, виднелись вдали с двух сторон. Одно — нечто тёмное, с прямыми сторонами, расчерченное ровными полосками. Огромное. Другое — гораздо меньше, стоит поближе, более сложной формы и постоянно крутится вокруг себя, но шею, или что там у него, не сворачивает. И вылететь выше Стены не получалось, потому что она постепенно сходилась куполом над их территорией.
Но маленьким птичкам и здесь жилось хорошо. Тем более больше смерть не подстерегала их.
На следующий цикл у тех, кто победил Жнеца, появились свои птенцы. Вся стая гордилась до слёз, что их дети смогут теперь летать без страха. Даже старожилы отмечали, что птенцов уродилось на радость много. Правда не все нашли пары. В поколение-герое было меньше девушек изначально, и в числе убитых Жнецом были в основном они. Среди тех, кто не нашёл пары оказался Вьорк. Хоть он и был одним из вдохновителей битвы, но был мал и не так силён, да и память птичья хорошо сохранила лишь подвиг Вьюрона, который стал большим авторитетом стаи, а со временем станет её вожаком.
Вьорку всё не давала покоя Стена. Он много летал вдоль неё, чувствуя опасную близость. И смог обнаружить, что стена справа, если выходить из гнёзд, с той стороны, где стоит крутящиеся Творение, непостоянна. Она на несколько взмахов крыльев то пропадает, то на столько же появляется. И это зависит от вращения того, что создали люди: всегда одна и так же сторона даёт стену, другая — нет. Может Проклятие рушилось? И если она толщиной была меньше этих нескольких взмахов, значит можно её пересечь.
Но все, кому он это рассказывал, ничего не хотели слушать. Им жилось тихо и спокойно, потому что никаких хищников здесь не было, а еды хватало — на неё проклятие не действовало.
Даже его друг Вьюрон отшутился, что если Вьорку так хочется испытать стену, может сам и лететь, рисковать. Так его затея и осталась незамеченной.
Прошёл еще один цикл. И снова вылупились птенцы. Уже весь берег был изрыт норками под гнёзда. Стая успела вырасти раза в три по сравнению с временами, когда её держал в страхе Жнец.
И начался голод.
Не сразу, постепенно. После первого полёта новой поросли стаи, все стали замечать, что мошек стало мало. Начали поучать молодежь не есть слишком много, но понимали, что дело не в них. Ласточек стало слишком много.
Они стали умирать. Сначала самые старые, не столь сильные, зоркие и подвижные. Но и другим пищи не хватало. И даже, когда голод выкосил четверть стаи, проблема не решилась.
Всё это время Вьорк изучал стену, искал, где она чувствовалась сильнее, где могла быть тоньше. И всем рассказывал про то, что Проклятье ослабевает, что надо пробовать уйти. Что если ринутся все, то хотя бы часть стаи сможет выбраться, она будет жива.
Но птицы боялись. Все находили причины, чтобы отказаться. И не озвучить свою единственную надежду — что вымрет достаточное количество сородичей, чтобы еды снова стало достаточно, а он или она доживёт до этого. Одни смеялись над Вьорком, другие прогоняли. Даже Вьюрон, ставший вожаком, пригрозил, чтобы не доставал и без того горько живущих птиц.
Под обрывом берега, источенным ласточкиными гнездами, всё мелководье было завалено серо-белыми тельцами, которые качала волна. Другие упали замертво на вершине, раскинув крылья под палящим солнцем или серой луной. В море около берега стали водиться хищные рыбы, которые получали достаточно еды. Около половины стаи уже умерло.
Чувствуя, что он сам скоро может умереть, Вьорк решил пролететь сквозь стену. Он был готов это сделать перед всеми, лишь бы они увидели, что это сделать можно. Но сейчас он вызывал лишь ненависть, ведь не было гнезда, которое не затронула беда. Сам Вьорк остался в этот цикл без родителей.
Он поднялся вверх, на берег. Полетел сначала прямо между двух Творений, пока его путь не преградила Стена. Затем он взял разгон правее, вдоль этого невидимого проклятия, к тому человеческому созданию, что крупнее. Развернувшись Вьорк ринулся на ту часть Стены, что ослабевала.
Он присмотрелся к крутящейся голове Творения и рассчитал, когда Стена должна пропасть. Надо влететь именно в этот момент. Вьорк замахал крыльями изо всех оставшихся сил.

***
- Здравствуйте, коллеги.
Молодой тёмноволосый учёный, в синем пиджаке поверх джинсов, стал раскладывать бумаги на трибуне для выступления. Поправив очки, он взял в руку мышку, чтобы можно было сменять слайды презентации, которую загрузил чуть ранее. После щелчка на большом полотне на сцене появилась надпись:
«Особенности изолированной стаи ласточек-береговушек»
- Итак, - он немного прокашлялся. - В начале этого года в наш институт обратились представители Министерства Обороны. Оговорюсь сразу, данные о местонахождении и прочие характеристики я называть не вправе. То есть совсем. Да, - снова покашлял в кулак. - Итак. Они сообщили, что возле установленных экспериментальных радио-локационных станций, далее эр-эл-эс, из-за рисунка распределения волн, которое вы видите на слайде, появилось обособленное общество ласточек.
На экране появилось схематичное представление с двумя антеннами и зонами действия их волн, между которыми в центре был незакрашенный треугольник.
- Почти десять лет целая стая ласточек-береговушек находилась там, отказавшись от миграции. Основная версия — из-за электро-магнитных волн, излучаемых станциями...
Весь доклад занял около 20 минут. Молодой человек рассказал обо всех особенностях, выявленных у птиц, что они там нашли: генетические изменения, нестандартный рацион, уменьшение потребности в миграции по сравнению с сородичами и прочее. Особенно удивлял внешний вид, приобретший свои уникальные черты в строении крыла.
- Когда мы туда прибыли, состояние стаи было плачевным. Именно в этот год случился голод, - он показал слайд, на котором были фотографии с телами птиц, а затем список возможных причин массовой гибели. - Мы точно не знаем, что произошло, но привычного корма птиц практически не было в этой зоне обитания. Оставшихся ласточек, количеством в двадцать три, мы забрали для исследования, результаты которого я вам здесь представил.
Напоследок хочу сказать одну интересную особенность. В живущей в двадцати километрах от зоны стаи ласточек-береговушек, за которыми наблюдали коллеги нашего института, мы нашли одну взрослую особь, которая по всем внешним признакам относится к этой изолированной стае. Видимо, этому самцу удалось вырваться оттуда.
© Алексей Скребнёв 30 сент. 2016 17:03
Комментарии